En

Венский супрематизм

Юна Завельская

У художников, как и у технологий, нет национальности – молодая звезда парижских показов Carolin Holzhuber, сделавшая головокружительные котурны для Iris Van Herpen Haute Couture SS2017, живет между Веной и Лондоном, где вручную, как много веков назад, создает обувь из космических материалов.

– Каролин, почему именно обувь? Это было вашей мечтой или выбор специализации в fashion-дизайне произошел уже в университете?

– С тех пор как я помню себя, это было моей мечтой – стать художником или дизайнером/мастером/ремесленником. В школе я каждую свободную минуту проводила с кисточкой, пером, бумагой и красками. Мой интерес к искусству проявился с самого начала, а мои родители только поддержали меня в этом. В детстве постоянная внутренняя потребность что-то создавать выражалась в том, что я обшивала всех своих Барби (потому что терпеть не могла все розовое и блестящее). После школы поступила на бакалавриат в fashion-институт Hetzendorf в Вене. Больше всего мне нравились занятия по моделированию обуви – там было много ручной работы, что и изменило мои первоначальные планы (я собиралась стать дизайнером одежды). По окончании отправилась в Лондон и прошла две стажировки – у Atalanta Weller и FINSK. Это был потрясающий опыт (FINSK, кстати, была официальным дизайнером обуви для показа Iris Van Herpen в 2016 году. – Ред.), но я всегда хотела создать свой собственный обувной бренд, так что решила продолжить обучение в магистратуре Лондонского колледжа моды – чтобы подтянуть навыки и обзавестись правильными связями.

– Вена традиционно воспринимается как город сецессиона, какого-то слегка старомодного изящества, и австрийская обувь кажется добротной, но очень классической. Откуда в ваших коллекциях возник такой авангардный конструктивизм?

– Вот уж не согласна с таким утверждением. Австрийская культура всеми способами – через искусство, архитектуру, моду – доказывает, что она никогда не была и сейчас не устремлена в прошлое. Нам есть что предъявить миру помимо архитектуры барокко, Моцарта и императрицы Сисси, но правительство любит представлять для туристов образ Австрии и особенно Вены в этом ключе. Не поймите меня неправильно, я люблю исторический облик моего города, но в нем так много всего, что можно еще посмотреть!

Например, работы основоположника модернизма Отто Вагнера, хотя формально он и принадлежал к венскому сецессиону, очень лаконичны и современны. Да и само движение было основано, чтобы раздвинуть границы академического искусства. Художники и архитекторы этого объединения собирались создать новый стиль, свободный от господствовавшего историзма. У нас есть венский модерн Отто Вагнера и Адольфа Лооса, есть венские мастерские (Wiener Werkstätte) с архитектурой Йозефа Хоффманна, есть много кубистских и конструктивистских зданий, например церковь Вотрубы в Вене (церковь Святой Троицы), возведенная Фрицем Вотрубой в 1978 году. Что касается моды, то нельзя не упомянуть Руди Гейнриха и Хельмута Ланга, которые, безусловно, опередили свое время и могут считаться изобретателями современного купальника и моды унисекс. Я уверена, что люди, которые знакомы с этой стороной австрийской культуры, могут увидеть сходные мотивы в моем дизайне и понять то, что я пытаюсь донести до зрителя.

– Почему свой бренд вы основали в Лондоне? И где на данный момент производится ваша обувь – в Лондоне или в Вене?

– Я родилась в Вене и сейчас живу на два города. Люблю оба. Мой родной город дает мне силу – я питаюсь от его корней, в то время как Лондон – это крона, растущая во все стороны. Вместе они помогают мне формировать листья, цветы и плоды – иными словами, создавать коллекции. Лондон – очень живой, пульсирующий город, который стимулирует меня в работе. Здесь много креативных людей, с которыми я могу вступать в коллаборации или просто заводить полезные связи. И в то же время здесь множество музеев и галерей, питающих мой мозг новыми идеями. Студия, в которой я собираю каждую пару обуви, расположена в Ист-сайде. Но я работаю совместно с австрийской фабрикой Peak Technology, выпускающей подошвы из углеродного волокна. Все остальные детали обуви производятся вручную, включая сложной формы каблуки, поэтому на создание одной пары может уходить до двух месяцев.

– Вы часто участвуете в арт-проектах. Что для вас первично в вашем деле – художественное высказывание или функциональность?

– Грань между скульптурным объектом и парой обуви очень тонка. Я хотела бы создавать такие модели, которые можно носить, но носить как произведения искусства. Это, кстати, одна из причин, почему я решила производить всю обувь вручную в своей мастерской – я верю в то, что каждый собранный мною объект уникален и обладает собственной душой. И это, конечно, относит его больше к искусству, нежели к моде.

– Ваша обувь кажется абсолютно нереальной, но, судя по репортажам в модных журналах, ее активно носят все представители богемы. Как вы добиваетесь удобства таких неустойчивых конструкций?

– Используя подошвы из углеволокна. Это потрясающий материал – очень легкий и в то же время прочный. Он идеально подходит для моих концептуальных моделей. Безусловно, у меня есть ряд выставочных объектов, не рассчитанных на то, что их кто-то наденет. Но есть и вполне носибельные модели – люди даже удивляются, насколько они комфортны, когда примеряют их на себя.

– Кто ваши заказчики? Где они могут приобрести вашу обувь?

– Сегодня у меня есть частные клиенты из России, США и Европы. Мои заказчики в основном – это люди искусства, коллекционеры или музыканты, как Эрика Баду, но есть также и обычные покупатели, понимающие разницу между handmade и массовой продукцией. В данный момент вся обувь производится только на заказ. Я предпочитаю общаться со своими клиентами напрямую, так что единственная возможность оформить заявку – это связаться со мной через мой сайт.

– Два года назад вы участвовали в выставке «Генезис» в галерее «Эрарта». Ощущаете ли вы связь с русским конструктивизмом? Как повлияла на вас эта поездка – не думали создать какой-то отдельный проект, посвященный России, или коллаборацию с кем-то из наших fashion-дизайнеров?

– Я была в Москве несколько лет назад со своей семьей. Город очень большой, и мне реально понравилась его архитектура. Одно из моих любимых сооружений – здание РАН архитектора Юрия Платонова. Конечно, я ощущаю связь с русским конструктивизмом, но мой любимый художник – Казимир Малевич, основоположник супрематизма. Его работы «Черный квадрат», «Красный квадрат» и «Белое на белом» действительно доказывают, что сила кроется в простоте. Я никогда не посвящаю свои работы какой-нибудь одной стране или этносу, но мне хотелось бы создать скульптуру, посвященную Человеку. Артефакт в форме обуви, поднимающий человеческое тело на пьедестал. У меня есть близкий и очень талантливый друг в Москве – создатель марки авангардных аксессуаров Into Into. До сих пор мы не имели опыта совместной работы, но мы постоянно контактируем – делимся знаниями, результатами экспериментов, нужными связями. Я думаю, это тоже очень важная форма сотрудничества, особенно для молодых марок, – не враждовать и соперничать, а помогать друг другу. По большому счету, я не верю в конкуренцию между людьми, только с самим собой. Мы должны стараться достичь максимума, не осуждая окружающих и не пытаясь утвердить свое превосходство над ними. Только помощь и взаимовыручка ведут к росту и здоровому развитию.

– Каким вы видите будущее обувного ремесла – в виде печати на 3D-принтере, как в коллекциях Iris Van Herpen? Будет ли продолжаться ваше сотрудничество с ней? Есть ли другие дизайнеры, с которыми вы мечтали бы работать?

– Для меня очень важно сочетать традиционное ремесло с инновационными материалами. С одной стороны, конечно, необходимо изучать и продвигать современные методы и технологии, но в то же время я не являюсь большой поклонницей 3D-печати. До сих пор я не использовала ее в своей работе – мне не хватает души в вышедших с принтера изделиях. Да, Айрис Ван Херпен использует 3D-печать, но только для создания материалов. Что же касается сборки самих моделей, то там по-прежнему требуется много ручного труда. Вот почему мне кажется, что она нашла правильное сочетание этих двух методов. Для меня была честь работать с ней над кутюрной коллекцией «Интерлиньяж» SS2017. Я многому научилась в процессе. Думаю, наибольшая польза коллабораций заключается в том, что каждый партнер привносит в них свои лучшие качества. Так что обе стороны остаются в выигрыше и растут над собой. Есть и другие дизайнеры и бренды, с кем я хотела бы поработать, но пока предпочитаю держать свои мечты при себе.

Партнеры